Вепрь

Вепрь
Ранняя осень. Калининградская область, раньше она была Восточной Пруссией. Куршская коса. Очарование непривычного пейзажа. Линия связи тянется по узкому перешейку между Неманским лиманом и Балтикой. Бригада моя укатила на литовский конец, я остался на одной из промежуточных станций, спрятавшейся в густом мелколесье между песчаным пляжем и узеньким шоссе старой немецкой постройки. Тишина. Отвык от неё. Скоро месяц, как приходится быть всё время на людях: днём – на линии со своей группой, вечером – в шумном и многолюдном общежитии, занимающем старинное здание прусских казарм, помнящих ещё времена Фридриха Великого. Привалило сегодня нечаянное счастье – побыть одному.
Параметры кабеля мы померили, соединения проверили, но ребята не торопятся обратно. Литва в те времена – благословенный оазис изобилия в пустыне всеобщего советского дефицита. Я никого не тороплю. Знаю – пересчитали парни последние рубли и двинулись по магазинам: спорят, какой сыр покупать (выбирать надо из десятка сортов), какую ветчину, колбасу, какой шпик. Избаловались. Тяжко им придётся, когда погоним наш видавший виды УАЗик назад через бульбяную Белоруссию (правда, там гонят великолепный ржаной самогон), через бедную Смоленщину, скудную Тверскую губернию к родному дому, в Москву, дожёвывающую остатки былого изобилия. А пока спорят, какой хлеб лучше, какой сорт пива соответствует купленной рыбке, и чем украсить стол: литовским кальвадосом или мятной водочкой «Дар по виена» (в переводе «Ещё по одной!»).
После всех дебатов по служебной связи мне ужасно хочется есть. В инструментальном ящике лежит здоровенный каравай хлеба, купленный в Калининграде, и горка яблок, украденных по дороге. Вспоминается письмо Петра Великого, писанное во время путешествия по Европе: «А вдоль дорог сажены яблони. Никто сих яблок не ворует». Ясно, что ребята мои писем этих не читали.
Полез в ящик, вытащил пакет с хлебом, отщипнул корочку. Нет, чтобы это есть, надо быть очень жизнерадостным человеком! Подошёл к берегу, бросил кусочек лебедям, которые как раз вывели на прогулку своих сереньких подростков. Сами не берут, и детям объясняют, что порядочные птицы такую гадость есть не должны.
Что делать? Уселся поудобнее, расслабился. Вслушиваюсь, не загудит ли на шоссе наш автомобиль. Что-то, действительно, звучит. Но странно. Хрюкает. Обернулся и оторопел. Машины не видать, а у меня за спиной стоит парочка кабанов. Мелкие. Подростки. Но у мальчика из пасти уже торчат клыки. Морда, прямо скажем, малосимпатичная. Наверное, и характер соответствующий. Рядом девочка. Уставилась на меня своими маленькими глазками, похрюкивает. То ли ко мне обращается, то ли советуется со своим парнем: как поступить с этим чужим человеком. Объяснить, что ему нечего делать на их территории, или пусть живёт. И не такие уж они маленькие. Во всяком случае, лучше с ними не связываться. Я, конечно, связист, но не зоопсихолог.
Ладно, надо что-то делать. В руках у меня отломанная от кенигсбергского каравая горбушка. Бросаю кабанчику. Рискую, конечно. Попробует, и разозлится не на шутку. Вдруг подумает, что я отравить его задумал. Не знаю, о чём он думал, но девица его моментально ткнула беднягу пятачком в бок, перехватила брошенный кусок хлеба и слопала. Никакой реакции. Не берёт её никакая отрава. Женщины, они вообще выносливые. Подходит поближе. Парень за ней. Хрюкают, гады. Явно требуют добавки. Ломаю ковригу, бросаю вымогателям. Каждый раз свинка ловко отпихивает кабанчика и перехватывает подачку. Он хрюкает обиженно, но терпит, в драку не лезет.
Пытаюсь с ними поговорить. Разговор не поддерживают, но не уходят. Наоборот, подошли совсем близко. Я всячески стараюсь, чтобы кабанчику досталось хотя бы немного. Проявляю мужскую солидарность. Вспоминаю, сколько раз сам слышал в свой адрес: «Свинья!» Однако кабанчик получил свою уже совсем небольшую порцию только тогда, когда его подруге надоело жрать плохо пропечённый хлеб из муки с непонятными примесями. Тем временем, проницательная его подруга отошла к брошенному около промежуточной станции инструментальному ящику и нагло полезла в него рылом, не имеющим справки о допуске к спецаппаратуре. Её, конечно, не наши секреты интересовали. Яблоки учуяла, тварь!
Что делать? Угостил своих новых друзей яблоками. Они не отказались. И опять свинка ловко отталкивала своего верного спутника от угощения. Так он и не полакомился яблочком.
Приехали, наконец, столичные гвардейцы. Весёлые, благоухающие литовским изобилием. Меня немедленно угостили гигантским бутербродом и бутылкой великолепного тёмного пива. Кабанов угощать не стали.
Видя, с кем теперь им придётся общаться, мои новые друзья - дикие вепри - были очень недовольны и гордо удалились. Всё равно хлебом этим не наешься, а яблоки можно наворовать и на обратном пути.

Зарегистрируйтесь чтобы оставлять комментарии

Войти

Забыли пароль? / Забыли логин?